Женщины в огне войны. Истории пяти картин и их героинь, вдохновивших советских художников
Со школы мы знаем батальные полотна с сотнями солдат, видели множество раз портреты генералов, даже рыдали над пластовским убитым пастушком – «Фашист пролетел»… Не пора ли встретиться с женщинами войны? Заглянуть в их глаза, помолчать с ними рядом, погрустить о былом, порадоваться Победе…
Каждый художник тех лет запечатлел свою героиню. Для Юрия Пименова - это боевая подруга, для Сергея Герасимова - стойкая, непреклонная мать, готовая защитить сына любой ценой, для Евсея Моисеенко - сельчанки, провожающие солдат на войну, для Виктора Попкова - вдовы, так и не дождавшиеся мужей с фронта.
Александр Дейнека, «Оборона Севастополя», 1942 год. Хранится в Государственном Русском музее
Александр Дейнека в годы войны не поехал в эвакуацию, остался в Москве и преподавал в МГАХИ. В феврале 1942 года он побывал на фронте под городом Юхновом (между Калугой и Брянском), делал там зарисовки… Однако, когда уже в Москве решил писать картину, местом действия сделал не Юхнов, а Севастополь. «Я в немецкой прессе видел снимок Севастополя с самолета. Страшный снимок, непохожий на то, что я видел несколько лет назад, - рассказывал художник. - А я этот город любил за его веселых людей, море, лодки, самолеты».
По словам Дейнеки, он воочию представил, «как все взлетает на воздух, как женщины перестали смеяться, даже дети почувствовали, что такое блокада». Представить это было в ту зиму нетрудно: «Была жестокая зима, начало наступления с переменным успехом, тяжелыми боями, когда бойцы на снегу оставляли красные следы от ран, и снег от взрывов становился черным».
Многое из личных наблюдений, юхновских образов и московских настроений можно найти в «Обороне Севастополя». Но где здесь женщина? Оказывается, женский след есть, пусть он и не сразу заметен: для образа матроса на переднем плане позировала девушка, знакомая Дейнеки - чемпионка по академической гребле. В Москве невозможно было найти здорового, крепкого телосложения мужчину, который смог бы стать моделью для художника: почти все они ушли на фронт.
Евсей Моисеенко «Матери, сестры», 1967. Хранится в Государственном Русском музее
Летом 1941 года молодой Евсей Моисеенко ушел на войну ополченцем. Сначала он простился со своей матерью, потом, проходя через деревни, видел, как другие женщины провожали сыновей и мужей на фронт.
Спустя четверть века родилась картина «Матери, сестры», на которой изображены оставшиеся в опустевшей деревне женщины, глядящие вслед уходящим солдатам. «Они еще взглядами, мыслями с теми, кто отъехал, но уже одни со всей тяжестью того, что предстоит испытать», - говорил Моисеенко.
Самые смелые русские женщины смотрят вслед уходящим, другие направляют взгляд в землю. Интересная деталь: ноги у всех босые, и не просто так. Художник говорил: «Меня упрекали в том, что я разул их. Но я это сделал не только потому, что в деревне принято так ходить. Босые, они как бы корнями врастают в эту землю. Умрут, но не сойдут с нее».
Виктор Попков «Воспоминания. Вдовы», 1966. Хранится в Третьяковской галерее
Если героини Евсея Моисеенко провожали солдат с еще живой верой в скорую встречу, то женщины с картины Виктора Попкова «Воспоминания. Вдовы» уже давно оставили всякие надежды: их мужья так и не вернулись с фронта.
Однажды в деревне на реке Мезень Виктор Попков стал свидетелем картины, которую не мог не перенести на холст. К хозяйке, одинокой старой женщине, у которой остановился Попков, пришли подруги, вспоминали молодость и былые времена. «То ли я задремал, то ли забылся, но, очнувшись, вдруг ясно увидел всю сцену, которая сдвинула для меня и время, и пространство… - писал Виктор Ефимович. - Я вспомнил и моего в тридцать шесть лет убитого на фронте отца, и мою несчастную мать, и весь трагический смысл происходящего. Да как же так? Да почему они одни? А где их мужья, где дети? Где счастье, на которое они имели полное право? Где все это? Почему так несправедлива к ним судьба?».
В этой сцене Попков нашел и жизнеутверждающий мотив: женщины не просто страдали, а черпали в воспоминаниях силы для нового дня.
Сергей Герасимов, «Мать партизана», 1943. Хранится в Третьяковской галерее
Эту картину когда-то знал каждый школьник. По эмоциональному воздействию она была наравне с рассказами о Зое Космодемьянской, зверски убитой фашистами под Можайском.
Над своим шедевром Герасимов работал семь лет, начав в переломный для страны 1943 год. Тогда он находился в эвакуации в Самарканде. Он, конечно, читал в «Правде» о героических партизанах, совсем еще девчонках и мальчишках, которые взрывали железные дороги, узлы связи, совершали налеты на вражеские караваны… А потом, будучи уже схваченными, плевали в рожи фашистов… А кто воспитал народных мстителей? Простые женщины с орловщины, курщины, Белоруссии, Украины… Одна из них, олицетворяющая, конечно же, всех женщин, гордо и сурово смотрит на фашиста в картине Герасимова. Кстати, ее выражение лица изначально было менее суровым. Но позднее то ли время расставило акценты, то ли критики…
Юрий Пименов, «Фронтовая дорога», 1944. Хранится в Государственном Русском музее
В своей «Фронтовой дороге» художник Пименов сделал водителем… женщину. Почему? Еще в середине 1930-х молодой художник определил для себя женскую тему как одну из важных в своем творчестве. Еще одна ведущая тема Пименова, если верить его автобиографии, - Москва, «которую я знаю с детства и очень люблю»…
Женщина на «Фронтовой дороге» - та же героиня, что и на картине Пименова «Новая Москва», которая была написана семью годами ранее. Девушка будто путешествует сквозь время и пространство: с Охотного ряда прямиком на передовую. Теперь вместо беспечной и солнечной летней столицы - холодная и серая дорога, ведущая на фронт.
Но мы-то теперь знаем - эта дорога вела на Запад, к Победе. И представить нашу Победу без женщин не можем никак.
Автор:Лана Кудухова
