Большой праздник малых народов

47 коренных малочисленных народов. Десятки языков. Тысячи лет традиций. И один общий праздник, который Россия в этом году отмечает впервые – День коренных малочисленных народов. В преддверии 30 апреля мы встретились с Мариной Кабаковой, послом культуры Союза женщин России в Ханты-Мансийске. Она родилась в семье, в которой мама была русской, а отец - из семьи оленеводов - хантов. И сегодня она говорит о своей культуре с той простотой и глубиной, которая доступна лишь тем, кто действительно ее прожил. О современных хантах и манси, об уходящем языке и традициях, которые цепляются за жизнь, – в нашем разговоре.

- Марина Викторовна, 30 апреля 2026 года в России впервые отметят День коренных малочисленных народов. Это очень личный праздник для вашего региона. Скажите честно: вы ждали этого дня? Что он значит для вас и для тысяч семей ханты и манси, для которых Югра — не просто место жительства, а родная земля предков?

- Скажу честно: День коренных малочисленных народов – праздник для меня новый, и пока я не понимаю, чего от него ожидать. Большинство праздников сегодня стали массовыми, потеряв содержание и смысл, оставив только внешнюю оболочку. Для меня же истинная ценность - семья, предки и наша культура. Я родилась в Югре, в роду оленеводов, и этим все сказано. Я дорожу семейными связями и традициями родного края. Главное - сохранить наследие и передать его детям вместе с любовью к своей земле. Это долгий и сложный путь, но я по нему иду! А праздники - лишь инструмент, а не самоцель!

- По статистике, в Ханты-Мансийском автономном округе проживают представители более 120 национальностей, а коренными малочисленными народами признаны ханты, манси и ненцы. Сколько именно людей сегодня идентифицируют себя с этими народами? И главное - сколько из них, особенно молодежь, по-настоящему говорят на родном языке, а не просто знают несколько слов?

- Ханты и манси относятся к обским уграм, тогда как ненцы — к другой ветви народов. В Ханты-Мансийском автономном округе - Югре проживает чуть более 30 тысяч представителей коренных этносов, также они живут в ЯНАО и Томской области. Однако, к сожалению, лишь малая их часть говорит на родном языке.

На это влияет множество факторов, главный из которых — ассимиляция. В смешанных браках язык трансформируется и забывается. Это очень личный вопрос: я выросла в хантыйском селе и считаю себя частью этого народа, хотя моя мама — русская. А вот моя старшая сестра, жившая в другом месте, этой связи не ощущает.

Проблема сохранения языка стоит остро. Для молодежи и детей хантыйский язык стал неактуален: он возник в оленеводческой среде и не приспособлен к городской жизни. Старшее поколение еще хранит знания, но языковая среда разрушена. Статистика это подтверждает: в 1997 году в интернате, где я работала, из 90 детей 70% говорили на родном языке. К 2025 году из 40 воспитанников таких осталось лишь 20%. Русский язык полностью доминирует, вытесняя коренной.

- Язык - это не просто слова, это способ мыслить, чувствовать, видеть мир. Когда уходит язык, уходит и уникальная картина мира народа. Насколько критична ситуация с языками ханты и манси сегодня? Дети в селах еще слышат их от бабушек? Что конкретно делается, чтобы язык не стал музейным экспонатом, а жил в семьях, школах, соцсетях?

- Культура, и не только хантыйская — это сложный комплекс, где важны не только язык, песни и танцы, но и духовная составляющая. Именно она является стержнем, который все объединяет. Сегодня в танцах наблюдается тенденция к унификации: они теряют ту уникальную пластику и самобытность, которые веками формировались в определенной среде. Вбирая элементы других культур, мы рискуем утратить собственную «изюминку». Без поддержки родного языка под угрозой оказывается и фольклор: песни могут попросту исчезнуть. Поэтому в современном мире так важно бережно сохранять все детали нашей культуры, не только традиции, но и ее живой дух.

- Культурный код ханты и манси - это глубокая связь с природой, уважение к предкам, особое отношение к семье. Как в XXI веке, в эпоху смартфонов и глобализации, передать это детям и внукам?

- Культурный код — понятие личное, но для меня есть незыблемые основы, связывающие с родиной. Я родилась в 70-е годы. Мое детство пришлось на период, когда хантыйский язык был под запретом, и культура словно «застыла». В конце 80-х началось ее активное, но, порой, агрессивное возрождение, из-за чего многое было утеряно или искажено. Поэтому в нашей семье все долго и бережно воссоздавалось по крупицам.

Мой культурный код — это язык (моя русская бабушка говорила на хантыйском языке), и природа. У жителей моего села есть выражение: «Поедем в избушку», — это как на дачу, только в тайгу, туда, где озера, лес, рыбалка и сбор ягод. Треск дров в печке и вкус сушеной рыбы у костра — вот мои корни.

Передать это детям сложно. Мне было принципиально важно, чтобы трое моих детей росли в родном селе. Оно сделало меня той, кто я есть. Там я заложила в них наш культурный код. Повзрослев, они сами выбрали свой путь.

Запрещать смартфоны бессмысленно — они уже часть реальности. Важнее искать пользу: например, в «Яндекс Переводчике» появился мансийский язык, и скоро добавят хантыйский. Если ребенок впитал культуру с детства, телефон ее не сотрет.

- Бисер, мех, береста, резьба по кости - это больше, чем ремесла. Это язык, зашифрованный в орнаментах, история, рассказанная руками. Кто сегодня покупает эти изделия? Есть ли у молодых мастеров шанс превратить традиционное ремесло в современную профессию, а не хобби?

- Для нас ремесло — это не хобби, а образ жизни и необходимость. Раньше от этого зависело выживание: без шубы в лесу можно было замерзнуть, без ловушки для рыбы — остаться голодным, а одежда без орнамента считалась беззащитной.

В современных городских условиях ремесло превратилось в увлечение, которое сложно сделать профессией — это слишком трудоемкое дело. Чтобы сшить меховую одежду, требуются не недели, а порой месяцы кропотливого ручного труда. Это сложный процесс: он начинается со сбора качественного камуса оленя, из которого создаются мозаичные орнаменты, и только потом собирается сама шуба.

Раньше в оленеводческих бригадах была особая профессия — чумработница. Она отвечала за одежду, еду и воспитание детей. Сегодня эта должность ушла в прошлое, и хранительницами традиций все чаще становятся женщины пенсионного возраста. Освободившись от основной работы, они с удовольствием возвращаются к ремеслу, не позволяя мастерству исчезнуть.

У молодого поколения на это просто не хватает времени: работа и семья оставляют мало возможностей, а купить готовую одежду проще. Тем не менее, крайне важно показывать и рассказывать им об истории и значении орнаментов. По узорам можно определить род и местность человека, даже покрой одежды хранит информацию. В этом и заключается история целого народа, созданная руками человека.

- Вороний день, Медвежий праздник – для многих сегодня это лишь красивые этнофото в соцсетях. А для вас – что это? И как сохранить сакральный смысл, сделать так, чтобы традиция не превратилась в шоу для туристов?

- Уже 30 лет я изучаю и сохраняю свою культуру. Когда-то я пыталась привлечь внимание общественности к необходимости сохранения наследия. Этого не произошло. Тогда я осознала: если мы сами не будем этого делать, никто не будет. У чиновников, которые зачастую представляют иную культуру, не всегда хватает времени погрузиться в суть праздника хантов. Поэтому, что бы ни происходило, нужно быть верным себе и сохранять обрядовую культуру, такую как медвежьи игрища, и их духовную основу. Для нас это так же важно, как для православного — поход в церковь. Наш народ закалялся в суровых условиях, где выживание зависело от духовной силы. Мы росли в гармонии с лесом и были сильны. Сегодня мы живем в городах, жизнь стала лучше, мы получили образование, но стали слабее – это не наша жизнь. Должно вырасти не одно поколение в современных реалиях, чтобы стать сильнее, но тогда наша культура исчезнет, потому что она не приспособлена к городским условиям. Несмотря на это, мы стараемся найти новые формы сохранения культуры, адаптировать их к современности, чтобы не потерять целый народ. Одна из задач – адаптировать медвежьи игрища, чтобы сохранить духовную культуру как важную часть нашей жизни.

- Женщина в культуре ханты и манси - это стержень. Она хранит очаг, шьет одежду, воспитывает детей, сохраняет легенды. А что сегодня? Как изменилась ее роль, когда она может быть и оленеводом, и юристом, и блогером? Что из традиционной женской мудрости особенно важно не растерять?

- Женщины ханты и манси — хранительницы очага. Они занимаются рукоделием, воспитывают детей и передают память поколений. В хантыйской культуре есть традиция сочинять личные песни. В них вся судьба: от замужества и пожеланий детям до песен о своих оленях. Их сочиняли по любому поводу, всегда наполняя деталями. Сегодня эта традиция обретает новые формы. Молодые блогеры просвещают аудиторию, транслируя наши ценности. Яркий пример — девушка Эви, которая живет в лесу с семьей и показывает в блоге свой быт: топит хантыйскую печь и готовит еду, шьет одежду, выпасает оленей, воспитывает детей. Есть женщины-лидеры: юристы, депутаты, учителя. Они защищают права коренных малочисленных народов, учитывая наш менталитет. Наша общая задача сегодня — сохранить традиции, помочь другим представителям культуры сохранить свою идентичность, получить образование и найти свой путь в жизни.

- Расскажите о самом ярком проекте вашего отделения Союза женщин России для женщин из коренных народов. Не отчетный, а тот, от которого горят глаза у участниц. Где рождается та самая энергия, которая и сохраняет культуру?

- Когда я еще жила в родном селе Казым, мы с женщинами создали «Театр берестяных масок». Это был смелый эксперимент: хотя по канону, в масках играют только мужчины, наш театр был исключительно женским. Исключение делалось лишь для импровизированных сценок о человеческих пороках, где на сцену выходили мужчины в масках. Мы сотрудничали с режиссерами из Эстонии и Санкт-Петербурга, ставя спектакли о женщинах и нашей культуре. Наша цель была не развлечь зрителя, а привлечь внимание к проблемам коренных народов. Постановки были настолько узнаваемы, что многие женщины обижались, увидев себя на сцене, но именно это заставляло их задуматься о своей жизни — в этом и была главная польза театра.

Сейчас у меня проект - женская мастерская, где платье стало центром объединения женщин. На наших встречах мы обсуждаем старинные платья, изучаем их крой, локальные особенности и говорим на родном языке. Наша общая цель — сшить платье к Вороньему дню. За работой мы пьем чай, и старшие женщины делятся воспоминаниями, а младшие слушают, впитывая традиции. Дети здесь же играют, но они не просто наблюдают — они растут внутри культуры. Видя, как мама или бабушка шьет, как звучит родная речь, они естественным образом впитывают наследие. Мы с нетерпением ждем каждую пятницу. Это мощный объединяющий фактор в условиях огромного города.

Свернуть

- Как современной женщине из числа ханты или манси быть одновременно успешной в профессии, современной мамой - и при этом не потерять свою корневую идентичность? Это вообще возможно или приходится выбирать?

- Баланс — это не просто слово, это основа нашей культуры. Он воплощен в образе Ас тый ики (Обской старик), божества хантов, который следит за равновесием в мире. Он напоминает нам: у каждого есть право выбора.

Свой выбор я сделала в пользу семьи и корней: жила в деревне, работала в музее, а дети росли рядом, становясь моими первыми учениками. Они учились культуре не по книгам, а через живое участие в обрядах.

Позже мой путь изменился: я поняла, что моя миссия — не только сохранять культуру, традиции, но и рассказывать о них другим. При этом я знаю одно: идентичность — это не то, что можно оставить позади. Это внутренний стержень. Передала ли я его детям? Время покажет. Но я воспитывала их так же, как воспитывали меня — с верой в то, что можно быть современным человеком, оставаясь верным своим корням.

- Самый болезненный вопрос: что сегодня представляет наибольшую угрозу для культуры коренных народов Югры?

- Самая большая сложность для нас сегодня — это сохранение языка. Когда мы жили в лесу, мы были единым целым со своей землей и культурой. Нам казалось, что наш мир огромен. Сегодня мы живем на своей земле, но в окружении большого количества других людей. В этом огромном потоке легко потеряться и раствориться. Поэтому так важно адаптировать наши традиции к современной жизни. Это очень непростая задача, но мы ищем пути ее решения. Я из того поколения, кого специально готовили быть хранителями наследия. И сейчас самое важное — передать этот опыт молодежи, чтобы они продолжали наше дело.

- И самый важный: как зажечь в молодом поколении не просто интерес, а ответственность? Как сделать так, чтобы подросток из Сургута или Нижневартовска захотел не только надеть стилизованную одежду на праздник, но и выучить язык, понять философию предков, почувствовать себя частью этого древнего и мудрого мира?

- Это самый сложный и важный вопрос. Зажечь не просто интерес, а именно ответственность можно только через живой, заразительный пример. Молодые ребята из Сургута, ведущие блоги о традиционном укладе, — это уже прорыв. Их зрители, которым 30 лет и немного меньше, глядя на них, хотят быть такими же. Это доказывает, что образ жизни работает лучше любой лекции.

Мы видим, как молодежь возвращается к корням. Мой ученик, выучившийся в Тюмени на финансиста и работавший в банке, бросил все и вернулся в лес пасти оленей. Есть ребята, которые после института оставались в больших городах, но потом вернулись домой и стали лидерами, сохраняющими культуру. Это единичные случаи, но они говорят о неразрывной связи с родной землей, которая в итоге оказывается сильнее любых карьерных амбиций.

Даже в мегаполисе это возможно. Наши студенты из РГПУ им. Герцена в Петербурге создали фольклорную группу: начали с танцев и песен, а теперь сами организуют праздники и обряды. Они находят на это время и силы, их сообщество растет, и они обращаются к нам за советами.

Необходимо показывать живую культуру, а не старевшие экспонаты или шоу аборигенов. Нужно создавать сообщества, где молодой человек чувствует поддержку и видит, что быть ханты или манси — это современно, круто и почетно. В маленьком поселке это сделать проще, но пример петербуржских студентов доказывает: даже в огромном городе можно сохранить себя, если есть внутренний стержень и единомышленники.

Союз женщин России поздравляет всех представителей коренных народов нашей страны с этим чудесным праздником, призванным рассказать об особом пласте культуры, сохранить его наследие и взрастить поколение, способное любить и уважать свои корни, родные места и традиции!

Автор: Майя Корнюхина